Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  2. Проголосовали против решения командиров и исключили бойца. В полку Калиновского прошел внезапный общий сбор — вот что известно
  3. Климатологи рассказали, какие регионы накроет рекордная жара летом 2024-го
  4. В Беларуси подорожают билеты на поезда и электрички
  5. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  6. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню
  7. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  8. В Беларуси меняются правила постановки автомобиля на учет
  9. На Всебеларусском народном собрании на безальтернативной основе избрали председателя (все знают, как его зовут) и его заместителя
  10. BYPOL: Во время учений под Барановичами погиб офицер
  11. В Польше автобус, который следовал из Гданьска в Минск, вылетел в кювет и врезался в дерево
  12. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  13. Караник заявил, что по численности врачей «мы четвертые либо пятые в мире». Мы проверили слова чиновника — и не удивились
  14. Российские войска в ближайшие недели усилят удары и изменят набор целей — эксперты ISW


Помните историю беларуски Татьяны, которую вместе с мужем и сыном пытаются выселить из арендованного жилья под Варшавой? Для этого собственница наняла «фирму по переговорам», которая использует незаконные методы принуждения: угрожает, отключает электричество и водоснабжение, взламывает ворота и блокирует выезд со двора. Как выяснилось, в такой ситуации находятся многие арендаторы, у которых возникли конфликты с хозяевами жилья в Польше, пишет MOST.

«Переговорщики» перелезают через забор дома. Скриншот камеры наблюдения
«Переговорщики» перелезают через забор дома. Скриншот камеры наблюдения

«Решал», которые действуют подобными методами, в Польше обычно называют эксмитерами. Обычно к их услугам прибегают в случаях, когда арендатор не платит за жилье.

Как работают подобные фирмы, насколько законны их действия и поможет ли дело Татьяны привлечь «решал» к ответственности, MOST рассказал Бартломей Пиляшек, юрист, который сотрудничает с организацией «Канцелярия социальной справедливости». Именно туда Татьяна обратилась за помощью.

«Часто эксмитеры атакуют самых бедных людей»

По словам Бартломея, случаев, похожих на Татьянин, собралось уже несколько сотен. В основном среди потерпевших поляки, но есть и иностранцы. Кейс беларуски выделяется тем, что она собрала доказательства незаконных действий. Нарушены как минимум две статьи уголовного кодекса, за которые предусмотрено лишение свободы, — о нарушении домашнего спокойствия и о препятствии проживанию.

Юрист отмечает, что фирм такого типа в Польше много, но именно та, с которой столкнулась Татьяна, действует наиболее нагло. Она позиционирует себя как фирма, которая занимается выселением, хоть и не говорит об этом напрямую.

— К нам обращаются люди со всей Польши, у которых есть проблемы с этой фирмой. Обращаются и из городов, и из деревень. Часто эксмитеры атакуют самых бедных людей, потому что они не в состоянии себя защитить: пойти в суд, найти какие-то формы защиты на коммерческом рынке. Поэтому эксмитеры на таких людях зарабатывают, — объясняет Бартломей.

Методы, которые применяют эксмитеры, нацелены на то, чтобы вызвать у человека страх. Однако бывает, что их действия представляют опасность не только здоровью, но и жизни человека. Юрист приводит в пример случай, когда «переговорщики» отключили электроэнергию в квартире, где жил человек, зависимый от электрического ингалятора: «Он мог просто задохнуться. Это чудо, что он спасся».

«Я видел людей, которые были полностью психологически уничтожены»

Бартломей вкратце обрисовывает типичный план действий «решал». Сначала идет запугивание и устрашение, но без угроз и активных действий. Часто уже на этом этапе арендаторы соглашаются покинуть помещение, чтобы «не иметь контакта с этими людьми».

Если первый этап оказался безуспешным, эксмитеры начинают названивать арендатору, в грубой форме требовать, чтобы тот выселился, начинаются угрозы: «Если завтра не выселишься, то мы выкинем тебя».

— Если не помогает и это, то начинаются личные визиты, — продолжает юрист. — Они приезжают, чтобы сделать проживание неудобным. Они пломбируют замки, чтобы жилец не мог закрыть дверь. Очень часто они отключают электричество. Бывает так, что они звонят работодателям и спрашивают, знают ли они, что их работник не платит. Бывает, что они выкладывают в интернет записи своих «акций», когда приезжают к арендатору. Человек в таком случае часто сконфужен, он просто не в состоянии выгнать этих людей из помещения. Такое поведение можно приравнять к психологическому насилию.

До рукоприкладства доходит редко. Но бывает, что эксмитеры используют свое физическое превосходство и могут вытолкнуть арендатора из помещения. «Это не избиение, а просто выталкивание, но все же», — уточняет Бартломей.

Основная проблема, по словам юриста, в том, что люди не могут себя сами защитить, они не знают своих прав и поддаются страху. Он отмечает, что многие жертвы эксмитеров просто ломаются психологически.

— Большинство из нас не герои по своей природе, — говорит юрист. — Я видел людей, которые из-за действий эксмитеров были полностью психологически уничтожены. Есть десятки таких случаев. Никто их не бил, не ранил, но они были настолько раздавлены психологически, что были похожи на обломки человека.

«Полиция принимает сторону тех, кто выглядит более респектабельным»

Привлечь эксмитеров к ответственности мешает несколько факторов. Во-первых, часто жертвы просто боятся и предпочитают «быть бездомными, но с целым позвоночником». Правда, в последнее время, по словам Бартломея, люди стали сознательнее.

Вторая причина — позиция органов власти. В первую очередь это полицейские, которые приезжают на вызовы. Они часто либо «умывают руки», либо становятся на сторону собственников, потому что «нужно было платить чинш».

— Но это не соответствует польскому закону, — уверяет юрист. — Это абсурд. Я помню, что во время одного выселения полиция начала анализировать предоставленные эксмитерами ксерокопии какого-то земельного кадастра — без печатей, без подписей. И на его основании полиция решила, что эксмитеры правы, а права арендатора не имеют никакого значения.

Бартломей считает, что такое поведение — это результат плохого обучения полицейских, отсутствия у них знаний. По его словам, полиция не знает, как себя вести в таких ситуациях, и принимает сторону тех, кто, как им кажется, прав, кто выглядит более респектабельным:

— А таким им скорее покажется широкоплечий молодчик, чем арендатор в состоянии шока.

На стену непонимания арендаторы натыкаются и когда идут в полицейский участок, чтобы дать показания. Часто бывает так, что арендаторы должны приходить в полицию по два-три раза, чтобы у них приняли заявление. А уже заведенные дела нередко прекращают по разным причинам.

— Большую роль здесь играет полицейская статистика, — объясняет юрист одну из причин. — Полиции важно иметь наилучшую статистику успешно завершенных дел. Чем больше дел они не примут, тем легче им держать эту статистику на хорошем уровне. А эта проблема часто не рассматривается как какая-то важная.

«Легальные способы выселения — это переговоры и разрешение спора в суде»

Бартломей признает, что большинство конфликтов между собственниками и арендаторами возникают из-за того, что последние перестают платить чинш. Он соглашается, что платить — важно: «Но это лишь деньги».

— Да, право собственности в Польше существует и является важным, — добавляет он. — Однако часто органы забывают, что оно не является правом «превыше всего». Это лишь одно из прав, которые есть в Польше.

Юрист подчеркивает, что в стране существует легальный процесс выселения. Все решается в суде: по закону и гуманно. Суд выдает решение о выселении, собственник передает его судебному приставу, и тот производит выселение.

— Производит по-человечески, а не как какие-то дикие звери, — подчеркивает юрист.

Суд может обязать власти предоставить человеку социальное жилье, таким образом не выбрасывая, например, маму с ребенком на улицу, а предоставив ей квартиру от гмины.

Многие собственники не хотят решать эту проблему через суд, так как опасаются, что дело затянется на годы. Однако Бартломей уверяет, что подобные процессы обычно идут полгода, максимум год.

— Легально могут работать и посреднические фирмы [по переговорам], — продолжает юрист. — По закону они могут охранять людей, если те чувствуют опасность, во время переговоров. Они также имеют право вести переговоры. То есть легальные способы выселения — это переговоры и разрешение спора в суде.

Бартоломей не соглашается с утверждением некоторых владельцев жилья, что в Польше ограничивают право собственности. Напротив, уверяет он, именно защита арендаторов здесь очень «скромная и иллюзорная», если сравнивать ее со странами Западной Европы, такими как Франция и Великобритания.

«Случались и такие ситуации, что собственник продавал жилье вместе с арендатором»

Случай Татьяны отличается от большинства тем, что она не отказывалась платить чинш. Бартломей добавляет, что нередко собственники нанимают эксмитеров, когда срочно хотят повысить арендную плату, а договор со старыми расценками заканчивается еще нескоро. Таких случаев было особенно много после начала войны в Украине.

— Случались и такие ситуации, что собственник продавал жилье вместе с арендатором, — приводит еще один пример юрист. — И новый собственник решал нанять фирму, которая занималась выселением, потому что у него были свои планы на это жилье. Он не хотел разрешить вопрос легально, произвести легальное выселение.

Дело Татьяны может завершить продолжительную борьбу правозащитников с фирмой. Бартломей надеется, что суд встанет на сторону беларуски.

— Верю, что нам удастся довести это дело до конца. Особенно в совокупности с другими подобными делами, которые судебные органы не смогли замести под ковер.